Алиной можно немного снизить требования к участникам отряда, а в таком случае состав непременно наберётся, Петра передавала Мечу отбой. Заодно это было для девушки первым заданием и небольшим испытанием, пусть и не таившим особых опасностей, помимо тех, что поджидают любого путника в дороге.
Так, а вот это уже интересно! В круг в центре двора вышел темноволосый юноша, державшийся невозмутимо по-хищному… В животе проснулось и заворочалось тёмное существо. А когда парень, просто уклонившись от пары размашистых ударов, одной оплеухой вышиб слабого противника, так и рванулось в его сторону. Будь его коса подлиннее… Да нет, чутьё не обманывало Петру! Это был Наречённый Смерти. Опустошённый от тьмы и дивно хорошенький.
Голод, который губил в конце концов всех Отступниц, снова проснулся и начал нешуточно грызть её. Парень после посвящения явно никого ещё не убил, значит, опасность минимальная, а испить ещё раз страсти раскрепощённого Зверя хотелось — аж жуть! Петра была особой довольно страстной, но после Меча жалкие обычные мужички производили впечатление издевательского плевка вместо хотя бы ковшика чистой воды для изнурённого жаждой. Этого же мальчика с удивительными серыми глазами, похожими на звёзды, явно ждало большое будущее в Ордене. Но сейчас он пока там лишь одной ногой и не сможет причинить ей существенный вред своими излияниями. Тёмная Мать, она и не смела надеяться на такую удачу!
Петра шепнула Эльбе:
— Этого точно берём. Даже если каким-то чудом не победит.
Харб бросил на неё ироничный понимающий взгляд.
— Вчера занесло каким-то ветром. И у парня как раз нет меча.
— Есть у тебя что-нибудь не слишком дорогое, но достойное стать призом для победителя, если им окажется не он? — поинтересовалась Петра.
— Найду, если понадобится, — заверил торговец.
Призом был старый личный меч самого Харба, который тот согласился отдать Петре за какую-то серьёзную услугу со стороны Армата. Сделанный из особого сплава с «небесным железом», он некогда устоял против чёрного скимитара — самого недоброго известного оружия с толикой магии, и поэтому должен достаться именно тому, кто ближе всех будет охранять леди ал да Малфирдом. А она уже практически решила, что таким человеком станет этот… как его? Клед Корсун.
* * *
Аина… Не могла она привыкнуть к новому фальшивому имени. Да и не видела смысла. Главное, отзываться. Пока. Скорее всего, оно такое же временное, как и Аделина Сопроден — только для этого этапа жизни. А в том, что он будет не последним, у неё как-то даже не возникало сомнений. Конечно, у неё неоткуда было взяться полагающемуся знати гонору, да и набил он ей оскомину за недолгое пребывание у семейства Керибран… Но провести всю жизнь в качестве охранницы безродной баронессы где-то на краю света её точно не прельщало. Она даже строила отдалённые планы о том, что после путешествия, вновь оказавшись на Юге, сможет забрать волшебный меч из тайника, в котором его оставила.
Хорошо бы, конечно, к тому моменту решить, что делать со своей жизнью дальше. Петра обещала рассказать ей, как добиться восстановления владений, когда появится свободное время. Хотя Аина вовсе не была уверена в том, что ей нужна такая ответственность, как замок и целая провинция народа. Организация такого хозяйства, чтобы оно могло само себя содержать, казалась делом слишком хлопотным и малоинтересным. Впрочем, наблюдение за Петрой, которой придётся решать схожую задачу, может показать, насколько та выполнима и стоит ли вообще игра свеч.
Однако для этого сначала нужно было благополучно добраться до Малфирдома. А они туда только собирались.
Выезжая из Ранвена, Аина кипела от возмущения из-за того, что ей не удастся посмотреть на отборочные состязания, устроенные Петрой и хозяином дома, в котором они жили. Ведь даже недоученная Ходячая Смерть кое-что понимала в кулачных боях! Но, как говорят нарты, назвался сарлуком — полезай в упряжку. В этом был первейший минус найма: ты уже не сам себе хозяин. Хотя, честь по чести, сколько времени в своей жизни Аина была по-настоящему свободна? Несколько недель в Ранвене? По крайней мере, сейчас ей деньги платят. Даже за поездку, которая не входила в обычные обязанности, отсыпали пару монет.
Так что через пару часов пути девушка успокоилась, чему немало способствовала размеренная рысь предоставленной ей скромной, но довольно бодрой лошадёнки и привычный вид природы вокруг. Слева, с бока Княжеств тянулись поля, полные сейчас самых разных цветов, а справа, по баронской стороне — больше рощицы. Движение по тракту было довольно оживлённым, но не до такой степени, чтобы доставлять неудобства. Наоборот, путешествовать по широкой дороге, вымощенной когда-то огромными кадоровыми плитами, которым не было сноса, пусть и слегка подзабившимися на стыках травой и пылью, казалось невероятной роскошью для кочевницы. И стало понятней, зачем так люто подковывают местных лошадей.
Дополнительным тайным развлечением служило то, что Аина решилась ехать прямо в своём боевом костюме из кожи полоза. Разумеется, не напоказ, но сознание того, что под длинным кафтаном, наскоро переделанным Эльбой из старого платья, на ней именно любимый наряд, приносило целую кучу интересных ощущений. Девушка частенько ловила на своём лице улыбку. Например, когда представляла, как на её вид отреагируют на заставе, если придётся вдруг скинуть кафтан.
Женщины в этих местах почти поголовно носили платья. Исключением лишь изредка становились юбка-брюки, да и то лишь у городских дам, которые по своему положению склонны были передвигаться верхом — не пешком и не в повозке. Необходимость не выделяться в этом вопросе угнетала Аину, и вот теперь она дерзнула делать по-своему! Одно только это вызывало подъём духа.
Петра её поощрила, признавая практичность такого наряда для женщины-воина, что само по себе звучало дико для большинства жителей Свободных Княжеств. Только наказала сделать вот такое подобие кафтана поверх, чтобы не привлекать внимание издалека — это расходилось с интересами как хозяйки, так и телохранительницы. В платье-кафтане было сделано достаточно прорезей, чтобы оно не мешало ни ездить верхом, ни ногами бить, если что. Подол можно даже использовать в качестве отвлекающего манёвра, как Альвейд делала с шарфом.
А вообще, бывшая сирота, ныне же леди ал да Малфирдом сказала, что стоять на своём надо насмерть, иначе тебя утрамбуют в глубокий сундук, и дышать будешь только через дырочку. Главное при этом — чувствовать своё непререкаемое право ходить или поступать именно так. И чаще всего, это ощущение передастся большинству окружающих.
То есть, до приезда на заставу, следовало привыкнуть, убедить саму себя в том, что подобный наряд — нормален, без оглядки на здешние нравы. Чем
